В наше время слишком катастрофичной может быть утеря права на собственное владение либо лишение квартиры, приобретаемой на начальной стадии строительства не по вине обычного клиента. А может, лучше застраховать вкладываемые средства и если уж проводить страхование, то что стоит знать об этом?
Страховка недостроенной жилой недвижимости - дело весьма своеобразное.
Жилплощадь в незаконченном доме стоит дешевле, чем в уже принятом. Чем меньшее количество этажей построено, тем, при прочих равнозначных запросах, меньше денежных средств заплатит покупатель. Соответственно, с точки зрения расходов, купля жилья на первых этапах строительства - наиболее выигрышное внесение средств в недвижимое имущество. К сожалению, в настоящее время немалое число покупателей могут рассматривать для себя только такую возможность приобретения жилья.
Настораживает только одно обстоятельство - отсутствие гарантий в том, что возведение будет завершено вовремя. И вот тут страховка играет свою основную роль - защищает деньги, внесенные в постройку, а размер страховки, в зависимости от тарифов страховой компании, находится в пределе 1,5-5% от вложенной суммы денег. Что не так уж и невыгодно.
Иван Алексеевич БунинТом 1. Стихотворения. Рассказы
О, какая странная была эта ночь! Был уж очень поздний, — может быть, предрассветный час. Пока мы пели, пили, говорили друг другу вздор и смеялись, здесь, в этом чуждом нам мире неба, тумана и моря взошла кроткая одинокая и всегда печальная луна, и воцарилась глубокая полночь… совершенно такая же, как пять — десять тысяч лет тому назад. — Туман тесно стоял вокруг, и было жутко глядеть на него. Среди тумана, озаряя круглую прогалину для парохода, вставало нечто подобное светлому мистическому видению: желтый месяц поздней ночи, опускаясь на юг, замер на бледной завесе мглы и, как живой, глядел из огромного, широко раскинутого кольца. И что-то апокалиптическое было в этом круге… что-то неземное, полное молчаливой тайны, стояло в гробовой тишине, — во всей этой ночи, в пароходе и в месяце, который удивительно близок был на этот раз к земле и прямо смотрел мне в лицо с грустным и бесстрастным выражением.
Медленно поднялся я на последние ступеньки трапа и прислонился к его перилам. Подо мной был весь пароход. По выпуклым деревянным мосткам и палубам тускло блестели кое-где продольные полоски воды, — следы тумана. От перил, канатов и скамеек, как паутина, падали легкие дымчатые тени. В середине парохода, в трубе и машине, чувствовалась колоссальная и надежная тяжесть, в мачтах — высота и зыбкость. Но весь пароход все-таки представлялся легко и стройно выросшим кораблем-привидением, оцепеневшим на этой бледно освещенной прогалине среди тумана. Вода низко и плоско лежала перед правым бортом. Таинственно и совершенно беззвучно колеблясь, она уходила в легкую дымку под месяц и поблескивала в ней, словно там появлялись и исчезали золотые змейки. Блеск этот терялся в двадцати шагах от меня, — дальше он мерцал уже чуть видно, как мертвый глаз. А когда я смотрел кверху, мне опять чудилось, что этот месяц — бледный образ какого-то мистического видения, что эта тишина тайна, часть того, что за пределами познаваемого…
Внезапно зазвонили на баке в колокол. Звуки уныло побежали один за другим, нарушая молчание ночи, и тотчас же послышался где-то впереди смутный шум и ропот. Мгновенно предчувствие опасности заставило меня впиться глазами в сумрачный туман, и вдруг кровавый сигнальный огонь, похожий на крупный рубин, вырос из тумана и стал быстро приближаться к нам. Под ним мутно-золотыми пятнами расплывались и шли длинной цепью освещенные окна, а в шуме колес, который был похож сперва на приближающийся шум каскада, уже выделялись звуки быстро вертящихся лопастей, и можно было различить, как шипит и сыплется вода. Вахтенный на нашем пароходе с поспешностью очнувшегося от сна человека машинально и нескладно забил в колокол, а затем тяжко захрипела труба, и из нее с трудом пробился пробился широкий и мрачный гул потрясающий весь остов парохода. Из тумана раздался тогда ответный голос, похожий на гулкий крик паровоза, но он быстро затерялся в тумане, а за ним медленно стал таять и шум колес, и красный сигнальный огонь. В этом крике и шуме чувствовалось что-то задорное и суетное, — верно, и капитан встречного парохода был молод и дерзок, — но что значила эта суетная смелость перед лицом такой ночи!
0uqkjdy
Летний сезон завершился в Штутгарте мировым рекордом. «Лучше десять лет переговоров, чем день войны». Коммунальные деньги поплыли в банки. Таможня объявила войну своим же коррупционерам.
Наша чемпионка не знала о рывке Нойманновой. Таксист изувечил автовладельца за царапину. “Единая Россия” и КПРФ провели межпартийные дебаты. Что хорошо для “Апатита”, хорошо и для России.
Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:
